Очередь постов Основная игра
Актовый зал Лепестка Лотоса - Henri D'ville, Marion Grey
Концертный зал - завершение! По желанию каждый может описать уход из зала.
Лесопарковая зона - Kayo Ryuu (10.09), Edward Palmer, Wei Ying, Allan Wellbridge
Стадион - Mark Donaka, Alexandra Palmer, Tinna Hjörleifsdóttirr Skyler Daniels, Bjørg Espen Andersen, Roxy Forset , Ciril Zhilin, Igor Osinin
Набережная острова Гонконг - Mikhail Zhilin(∞) , Andrew Tchaikovsky
Лес - Renzo Imamura, Layzen Rid,Kyle Johnson
Вверх страницы
Вниз страницы
❧ Школьная жизнь бьёт ключом. Ещё вчера три школы были отделены друг от друга, сегодня же директора заявили об их официальном воссоединении. Взбудораженным новостью ученикам предстоит заняться подготовкой к празднику в честь слияния школ и, конечно же, обсудить произошедшее.

❧В актовом зале Лепестка члены музыкального клуба и Фэйрчайлд Ван Вальденберг пытаются подготовить праздничный концерт скромными усилиями и в крайне сжатые сроки. Разногласия в ходе подготовки, а также общая несобранность и вялость приводят к тому, что Фредди посылает все куда подальше и в истерике сбегает из актового зала, твердо уверенный, что ноги его в школе больше не будет.

❧В концертном зале ученики Лепестка ломают свои головы над тем, как его украсить. Обсуждение прерывается в связи с галлюциногенным газом, созданным Эммори Гринлоу. Уже имеются легкие травмы как морального, так и физического характера, а бедная мисс Иванова надеется, что ей все же не придется распрощаться с премией.

❧На стадионе тоже не все гладко. Взревновавшая Скайлер в образе хорька кусает Бьёрга, совершенно не с тем эффектом, которого она ожидала: Бьёрг переносит свои раны на Тинну, после чего ему вдобавок приходится испытать силу кулаков Сирила Жилина за оскорбление чувств верующих, а также удивиться (как и всем присутствующим), что Скайлер, оказывается, умеет говорить. Влившийся в их теплую компанию школьный психолог помочь разрешить острую ситуацию ничуть не помогает. Впрочем, есть шанс, что вскоре происходящее на стадионе вновь вернется в деловое русло.

❧В лесопарковой зоне Стебля ученики Пыльцы накрывают столы для фуршета под неусыпным взором Гюнтера Лейманна, не забывая в процессе хвастаться своими умениями. В результате крупной ссоры между Эдвардом Палмером и Рензо Имамурой последний убегает в чащу леса. Гюнтер, кажется, сам уже не рад, что в принципе однажды связался с преподаванием в школе, а окружающие тактично пытаются сгладить ситуацию и доделать все необходимое.

❧Рензо Имамура, сбежавший в лес, предается размышлениям о собственной ничтожности. Его ищут Кайл Джонсон и Лайзен Рид по поручению Гюнтера.

❧Хизер Форсет сбегает с острова, не желая участвовать в "глупых заданиях от тупой школы" и неприкаянно бродит по Гонконгу. Как известно, если что-то может пойти не так - оно обязательно пойдет, поэтому Форсет сталкивается с Андреем Чайковским и Михаилом Жилиным, которым очень интересно, почему девочка не в школе.

❧Директора в мыле носятся по комплексу и пытаются срастить несращиваемое.

Продолжение следует?

Sapphire lotus: battle for your dream

Объявление

Время и погода 4 октября, 2013 год, день. На улице тепло. Яркое солнце, голубое небо с редкими кучевыми облаками, лёгкий ветерок. Словом, погода изумительна. Связь с администрацией Skype: simply_hao
О форуме Рейтинг: 18+;
Система: локационная;
Жанр: АУ, приключения, фантастика, повседневность; Акции Игроки ищут Власть имущие
Новости
15.05.2015 Проводится перекличка здесь.

13.02.2015 Панель с очередью постов временно переехала в левый край и теперь открывается по клику. Не теряйте =)
Наши партнеры

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sapphire lotus: battle for your dream » Настоящее » 04.10.2013||Подготовка к новой жизни


04.10.2013||Подготовка к новой жизни

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

1.Время и место действия:
4-е октября 2013-го года, день
Торговый центр на набережной Гонконга
2.Общее описание:
В жизни Михаила начинается новая глава, требующая новых вещей. Разговоры за жизнь и работу, капризы и манипуляции в количестве. От Леннона требуется много терпения и внимания.
3.Участники
Михаил Жилин, Андрей Чайковский, Хизер Форсет

0

2

С самого утра палило яркое октябрьское солнце, которое безжалостно светило Форсет в глаза, как бы ни пыталась она скрыться от его лучей, затеряться в складках огромного пухового одеяла. Хуй там что помогло. 
Настроение у Хизер было паршивым. Не "как обычно паршивым", а прямо-таки наиотвратительнейшим. И все после вчерашнего, которое после непродолжительного перерыва на сон казалось то чем-то неправдоподобным, то пугающе реальным. 
Сходили, блядь, на сов посмотреть. "Пошли" – говорила Рокси, блядь. "Будет здорово!" – говорила она. 
"Не будь букой!"
Не будешь тут букой после того, как на тебя напала эта злоебучая Сузуки. Фея с голубыми волосами, блять. А потом, конечно же, именно Хизер должна создать гребанную тележку для транспортировки не туши в медпункт. 
Охуеть просто, Рокси, спасибо, удружила. 
Хули бы сразу не предложить Хаммер создать? Бентли? Роллс-Ройс? Чего, блять, мелочиться? 
Ты же материализуешь мыслеформы, Хизер, давай, жги, это же так охуенно просто. 
Ладно, окей, гнев Хизер скрадывало то, что тележка все же получилась. Но не сильно. Девушка не могла не думать о том, что теперь все будут считать, что она намеренно ничего не делает, или еще что-нибудь подобное. 
Но ведь это не так! Она просто слабачка, а это - на адреналине.  
Но хуже было бы, если бы у нее ничего не получилось. Все бы надеялись на нее. Смотрели. 
А она... 
Хизер печально кривится и встает с кровати. Как бы паршиво ей не было, уроки никто не отменял. 
Рокси в комнате нет. Ну да, конечно, она же вчера была такая разобиженная вся, что куда деваться. Но Рокс не понять. Рокс простая, сильная и клевая. Она способна защититься сама от нападения - и защитить других, а еще помочь перетащить пострадавших, и многое другое. 
Рокси просто не понимает. Даже она, самый, блять, преданный друг, и даже ее Хизер теряет, и от этого становится еще паршивее и обиднее. 
Уроки, внезапно, все же отменили. Требования собраться в актовом зале и все прочее Хизер игнорирует. 
Просто одевается, укутывается плотнее во все, что находит в гардеробе - создает иллюзию защиты и безопасности, и устремляется к транспорту. Остров сегодня обойдется без нее. 
Она не встречает по пути никого знакомого, что неудивительно – все на этих мероприятиях, чтобы им пусто было. 
Зато Гонконг встречает потоками людей, городским шумом, миром, в котором никому нет дела до Хизер Форсет. 
Миру в принципе нужды в Хизер нет. 
Форест включает музыку погромче и бродит по улицам, лавируя в толпе. Бродит, пока ноги не устают, после чего просто зависает в одном из многочисленных кафе на фудкорте одного из торговых центров, и, поедая куриное филе в панировке и ежась от холодного кондиционера, бездумно пялится в смартфон. 
Чужие твиттеры, инстаграмы, блоги...чужая жизнь, которой у Хизер не будет никогда. 

+2

3

Этот день для Михаила был необычным: его срочнейшим образом переводили работать в школу. С одной стороны, его не особо прельщала перспектива вдалбливать основы экономики в юные головы, но с другой стороны в этой работе было много плюсов. В частности, так он сможет больше общаться с Сирилом - парень обязан проживать в школе, поэтому встречи Жилина с опекаемым сильно сократились по сравнению с периодом, когда тот жил в их с Ленноном скромной квартире. Конечно, это убирало множество неприятностей от занятой ванной, до обнаружения по приходу с работы Жилина-младшего, болтающегося на люстре. Но общение с парнем было приятно Михаилу, и во время учебного года он скучал.
А ещё работа - это возможность быть ближе и к Леннону. Куда уж ближе, после стольких лет проживания вместе. Но всегда есть куда стремиться.
Они втроём могли бы быть семьёй... Если бы только Чайковкий догадался, почему Михаил так выразительно замирает около ювелирных в многочисленных торговых центрах, подобно тому, в котором они путешествуют сейчас. Но нет, не догадывается. Идёт себе с пакетами, в которых преимущественно лежат обновки для Михаила (новая должность безусловно заслуживает новых вещей!) и несколько подарков для Сирила. В том числе и одежды: Михаил считал, что пора прививать юноше хорошей вкус. Его нынешняя одежда...интересна, пора учиться носить и что-то более "цивильное", через пару лет ему на работу ходить.
Михаил снуёт между толп народа - даже в будний день людей много - лавируя с пакетами до эскалатора, который доставляет его с партнёром (как же уже его тошнит от этого слова!) наверх, в фудкорт. Из больших, в пол, окон открывается красивый вид на причал и набережную, на дорогу, по которой Михаил завтра впервые поедет на новое место работы. На всю эту красоту мужчина не обращает внимания: подобный пейзаж видно если не из каждой первой, то из каждой второй высотки города. Вместо этого он, стараясь не шибко тереться о странных личностей светлыми льняными шортами и рубашкой в короткими рукавами, пробивается к KFC, надеясь, что никто из знакомых не увидит его обедающем в подобном общепите. Он уже приближается к заветной цели, когда где-то слева его настигает ощущение используемой способности. Хотя именно в СЭЗ сгоняют индиго, заметить кого-то, использующего способность прямо в торговом центре - весьма необычно. Поэтому Михаил прерывает штурм KFC и начинает высматривать источник своих ощущений. И находит девочку, закутанную, словно не в Гонконге живёт (кондиционеры делают своё дело, но на улицах-то не стоят). Подросток меланхолично жуёт курицу, какую жаждал получить Жилин, и прокручивает экран своего смартфона. Возраст определить сложно, но на глаз Михаил даёт ей лет 14. Самое время для открытия способностей.
- Смотри, - он тыкает спутника в бок локтём, - нам нужно подойти к ней, - заканчивает он, уже двигаясь по направлению к подростку. Почему-то он уже уверен, что это девочка - европейка, приехавшая в Гонконг на отдых и очень нужно перехватить её, записать данные, передать их куда следует и тем самым уведомить СЭЗ о новом индиго.
- Здравствуйте, юная леди. Меня зовут Михаил Жилин и я - представитель СЭЗ Гонконг. Не надо меня бояться, - Михаил широко улыбается, вольно повторяя официальный текст, - я хотел бы связаться с вашими родителями или опекунами, чтобы обсудить с ними ваши способности индиго. Как вы наверняка знаете, эти способности налагают на вас обязательство проживать в СЭЗ и ходить в специальную школу, если вам уже есть 14...

+2

4

Внеплановый выходной - это всегда хорошо. Особенно, когда ты учитель в школе для малолетних индиго.
Это должна была быть обычная учебная пятница с уроками права сразу у нескольких звеньев, однако с самого утра все пошло не так, как обычно. Уроки отменили, детей заставили готовиться к празднику, учителей - следить, чтобы в процессе этих приготовлений школа не взлетела на воздух, а сам Чайковский избежал этой счастливой участи лишь потому, что все так же внезапно и срочно выяснилось, что Татьяныча его начальство за каким-то чертом перевело работать все туда же, в Лотос.
И конечно же, кто-то же должен помочь свежеиспеченному учителю подготовиться к его новой, волнительной и важной роли?
Кто, как не он, Андрей Чайковский, с этим самым учителем сожительствующий?
Впрочем, проведя пару с лишним часов в забеге по торговым центрам, Андрей уже совсем, совсем не был уверен в том, что у него вообще выходной. Более того, он даже с тоской подумал о школе, детях и возможности украшать шариками актовый зал.
Ну, наверное это будут шарики. Они в школе всегда украшали зал шариками. И стенгазетами. И...ладно, черт побери, Андрей просто уверен, что современные дети просто обязаны придумать что-нибудь покруче.
Но - торговый центр. Леннон ненавидит торговые центры, но, как назло, в Гонконге ими утыкан просто каждый пятачок земли. Куда ни плюнь - попадешь в торговый центр. В одном из них они и провели уже полдня, бегая из магазина в магазин. Татьяныч обновлял гардероб, зависал у витрин, в общем - был полностью погружен в нелегкий процесс шоппинга. Андрей таскал пакеты, глазел по сторонам, зевал, в общем - отлично проводил время, совершенно не понимая, с чего вдруг на него временами бросают такие долгие и выразительные взгляды.
Разумеется, он с огромным облегчением выдохнул, когда Татьяныч, словно полководец, направляющий свои войска, целеустремленно направился наверх, в фудкорт, осаждать KFC во имя жареной курицы. Еда - это хорошо, это входит в круг интересов Андрея...а еще с ней точно не будет никаких проблем, благослови мироздание те харчевни, в которых есть вегетарианское меню.
В огромном, никак не разделенном перегородками помещении просто толпы народа, деловито лавирующих между столиками людей, счастливчиков, уже поглощающих пищу, и длинные, длинные очереди, напоминающие о бессмертной игре в змейку. Они встают в самый конец очереди паломников к храму куриных останков, и Леннон обреченно готовится провести следующие полчаса в состоянии, подобном разве что медитации.
Не тут то было, покой ему только снится: когда они уже приближаются к заветному "свободная касса!", Миша начинает вертеть головой по сторонам, будто выискивая кого-то.
- Кого-то заметил? - обреченно спрашивает Андрей, уже зная, что произойдет дальше. Татьяныч всегда на работе, даже когда не на работе, даже когда он теперь вообще в другом месте работает.
Обед откладывается, еще более обреченно думает Леннон, когда Михаил на всех парах устремляется куда-то в гущу фудкорта, с практически хищным выражением лица выискивая источник своих ощущений. Не оставлять же его одного, ну.
- Окей, окей, раз нужно - значит подойдем, - бормочет Андрей, щурясь через стекла очков, рассматривая хрупкую девичью фигурку за одиночным столиком.
Правда, когда они подходят ближе, Леннон понимает, что, возможно, не стоило.
Ой, что сейчас начнется...
- ...Привет, Хизер, - приветствует Чайковский свою ученицу из "Стебля Лотоса", несколько натянуто улыбаясь - эта девочка способна проесть плешь даже Будде. - Михаил - это Хизер, Хизер - это Михаил, он действительно представитель СЭЗ Гонконг, и его не надо бояться. Миш, поздно связываться с родителями, она и так из "Лотоса"
Кому они это говорят, это же Хизер Форсет, судя по ее мазохистским и суицидальным наклонностям, она вобще не способна кого-либо бояться.
И тут на Леннона снисходит озарение. Переварил сказанное самим собой же, не иначе.
- Стоп. Форсет. Ты почему не в школе? - стараясь звучать строго и официально спрашивает Андрей, сведя брови к переносице.
И кого он пытается этим обмануть?

+1

5

Хизер отвлекается от своих охуительно важных дел там, по ту сторону экрана смартфона, только тогда ослепительный солнечный свет, преломляющийся из окон и струящийся по кафелю, стульям, столикам, подносу и самой Хизер заслоняется чьей-то тенью. В принципе, и хер бы с ней, это один из самых популярных торговых центров, поэтому тех, кто хочет набить свой желудок сраным фастфудом слишком дохрена, а значит - они постоянно ходят туда сюда, и - удивительно! - отбрасывают тень.
Однако эта тень не шевелится дальше, и Хизер поднимает голову, недовольно хмурясь. Прямо перед ней стоит какой-то мужик...парень...непонятно, короче, нарушитель ее спокойствия какого-то слишком неопределенного возраста и телосложения, чтобы сказать наверняка. А еще он очкарик - по очкарикам вечно хуй разберешь.
Хизер открывает было рот, чтобы поинтересоваться, чего этому стремноватому товарищу надо (а чувак, чего-то домогающийся у девочки-подростка, не-странным не может быть по определению), однако мужикопарень (парнемужик?) открывает рот первым.
Лучше бы он, блять, этого не делал.
Дела принимают совсем стремный оборот, когда откуда-то из-за спины стремного очкарика появляется еще один стремный очкарик, на этот раз хотя бы знакомый Хизер.
Мистер Тсчайковски. Препод из "Лотоса", пытающийся вбить в головы малолетних индиго хоть какое-то понимание права. Несмотря на то, что этот русский недобитый препод-хиппарь являлся однофамильцем великого русского композитора-гомосека, о котором Форсет узнала еще обучаясь скрипке, фамилию эту Хизер упорно не удавалось выговорить.
Издевательство какое-то, а не фамилия.
Это все одно сплошное издевательство, но дело пахнет керосином; простого извращенца Хизер могла бы послать, в крайнем случае - просто сбежать куда подальше, но это, походу, действительно представитель СЭЗ. И хрен бы с ним, но рядом - ее учитель, именно в тот день, когда Хизер решила проебать все добровольно-принудительные мероприятия.
Вот же ж непруха.
- Вот черт, что мне теперь, не нужно громко кричать и звать полицию? - интересуется Хизер, переводя взгляд с одного мужчины на другого. - А то, знаете, меня в школе учили, что если к тебе подходит дяденька, спрашивает, где твои родители и утверждает, что его не нужно бояться, от него нужно бежать, сверкая пятками.
Хизер подцепляет кусочек курицы с подноса и отправляет его в рот.
- А вы, мистер Тсщакофски, почему не в школе? - вполне резонно, как ей кажется, спрашивает она с набитым ртом, коверкая фамилию преподавателя еще сильнее. - Разве учителя не должны быть на острове и помогать устаканивать всю устроенную там пургу?
Хизер искренне надеется, что ответ вопросом на вопрос засчитается как ответ. Наглость и надежда умирают последними, в конце концов.
- В любом случае, связываться ни с кем не надо, я о своих..."способностях индиго" знаю, - на этом моменте губы Хизер против воли презрительно-горько кривятся. - Можно теперь оставить меня в покое? У меня тут, может, частная жизнь в разгаре, а вы ей мешаете.
Хизер щурится зло и не отводит взгляда. Да, вероятнее всего, так гавкать на препода и представителя СЭЗ - неразумно, но злость Хизер слишком долго настаивалась в закупоренном виде, чтобы сейчас просто смолчать и быть умнее.
Быть умнее - это вообще не про Хизер Форсет.

+2

6

Михаил злобно косится на Леннона, так не вовремя открывшего свой рот. Ладно, не сразу узнал свою ученицу - давно пора к окулисту, новый рецепт на очки получать. Но вот называть его при девочке, которой чуть ли не завтра Жилину предстоит разжёвывать основы экономики - подумать только! - Мишей - просто верх бестактности! Она же теперь не будет воспринимать его всерьёз и уважать как учителя. Вот-вооот, уже не уважает!
В каждом её слове тонны  сарказма и ехидства. Что самое плохое - неприкрытых сарказма и ехидства. Татьянович успел только снять себе с полки и переложить на прикроватную тумбочку книги для молодых учителей, которые два года назад читал Андрей по совету одной из директорис. И совсем ничего не успел из них прочесть. Но и без мудрых книг он точно знал одно: ребёнок должен уважать взрослых. Особенно учителей. Хотя бы делать вид, что уважает. Весь его опыт говорил об этом.
Здесь же уважением даже не пахло. И не только к Жилину - после Миши-то неудивительно. Но и к Леннону, который вроде как имел достаточно времени и возможности, чтобы поставить себя и так далее.
Ну раз так, то нужно брать дело в свои руки.
- Тебя абсолютно правильно учили в школе. Ни в коем случае нельзя куда-либо идти с незнакомыми взрослыми, - Михаил политкорректно не говорит "мужчинами", ведь право же, не всякий мужчина, а один раз из миллиона может быть и женщина, - ты могла попросить меня показать удостоверение или позвать сотрудника полиции, и тогда я бы показал удостоверение ему. И я не спрашивал, где родители, а просил их контакты, для возможности связаться. Но вообще на уроках права, - по крайней мере в детстве Татьяныча про такое разговаривали на обществознании, - вам всё сказали верно.
От волнения перед будущей ученицей, а также от попытки быть корректным и внушить уважение Михаил сделался ужасно многословным. Искренне считает, что подобное построение фраз и спокойные, чуть свысока, интонации, произведут на подростка нужное впечатление и заставят прекратить упражняться в остроумии и лезть, куда не следует. Не должен же Андрей отчитываться перед ней! Михаилу почему-то вдруг стало неловко за пакет из фирменного магазина нижнего белья, который Леннон держал в руках. И ещё один, который Михаил держал сам - одним подобным магазином дело не ограничилось. Да, перед новой работой требуется полное обновление гардероба!
- И что здесь делает мистер Чайковский, - фамилия, конечно же, произносится без запинки, - тебя не касается. В отличии от обратной ситуации. Так что будь так добра, ответь на вопрос.
Михаил по примеру Леннона хмурится, и старается выглядеть строго и внушающе должное уважение.

+2

7

Называется, вот уж попали так попали. Нужно же было им наткнуться именно на Хизер Форсет, из всех учеников Лотоса, которые могли бы положить болт на мероприятие и свалить в город.
Общаться с Хизер Форсет сложно на грани с невозможным. Двух (или трех?) уроков Андрею хватило с головой, чтобы понять, что девочка малоуправляема, с кучей затыков и тараканов в голове, буйным пубертатом, и не стоит ему в это лезть. В конце концов, в комплексе есть люди с психологическим или педагогическим образованием. Учитывая, что за то время, что Леннон преподавал в "Лотосе", никаких подвижек к лучшему не наблюдалось...
Нет, ну серьезно, что он тут мог сделать?
Поэтому Андрей просто забил, как, впрочем, и большая часть учителей. Требовал по минимуму, подъебки и выступления тощей девицы старался максимально игнорировать, не раздувая конфликт, старался быть мягким, спокойным и понимающим.
Но Чайковский чует бурю, прямо здесь и сейчас. Что-то ему подсказывает, что Татьяныч и Форсет характерами не сойдутся.
Андрей даже сказать ничего не успевает - Татьяныч опережает его на какие-то космические мгновения - остается только восхищаться и тяжело вздыхать. Вот кому нужно в школе работать. Строгий взгляд, строгий голос, респектабельность, сейчас, правда, подпорченная количеством пакетов со шмотьем, впечатлившим бы даже героиню Сары Джессики Паркер в "Сексе в большом городе".
На кого другого подействовало бы однозначно, но это же Хизер. и что-то Андрею подсказывает, что ее не проймет.
  Кхм... - откашливается он, привлекая к себе внимание. - В принципе, Хизер, это действительно не твое дело. В конце концов, обязательное участие предусмотрено только для учеников и тех учителей, кому не повезло. Я не из их числа.
Андрей натянуто хмыкает, будто в попытке вызвать у вечно хмурой Форсет улыбку.
- А вот твое присутствие здесь означает, что ты из школы просто-напросто удрала. - Чайковский цокает языком. - Что-то мне подсказывает, что мисс Голдберг не обрадуется, узнав, что ты опять забила на правила, Хизер.
Иногда Андрей думает, что присутствие рядом Миши на него как-то стремно влияет. Ну что он несет, ну куда он лезет? Кто бы говорил, кто бы осуждал, в конце концов, как будто он в школьные годы не прогуливал все эти занудные школьные мероприятия.
Выхода нет: не будет лезть он - влезет Татьяныч, он и так лезет, и это в любом случае будет педагогическая катастрофа, как и всегда рядом с Хизер Форсет.
Андрей ставит себе зарубку на памяти поговорить с Татьянычем дома и устроить ему ликбез относительно проблемных ученичков, с которыми будет сложно.

+1

8

Вот уж попала так попала, думает Хизер, глядя на петушащегося очкарика-номер-два, и переводя с него тусклый и раздраженный взгляд на очкарика-номер-один, который, по невероятнейшему стечению обстоятельств, еще и препод.
Хизер его не любила, Хизер, в принципе, вообще никого не любила. Пару раз они даже умудрились посраться с Рензо по этому поводу - Имамура разве что радугой не кончает после каждого урока права, а Хизер потом вынуждена выслушивать его многословные восторги и дифирамбы о том, какой мистер Тсчайковски прекрасный преподаватель, наконец-то обращающий внимание на действительно достойных учеников, бла-бла-бла, и прочее блевотно-слюнявое ссанье в уши, от которого не спрятаться, не скрыться.
Мистер Тсчайковски действительно неплохой учитель - по крайней мере, он очень быстро усек, что ее лучше не дергать и не пытаться взрастить в ней вечное-хуечное, но вот это вот слепое обожание Имамуры раздражает до невозможности, и это раздражение волей-неволей переходит и на в целом спокойного и адекватного учителя.
Его спутник трындит многословно и хуйню, ну, по мнению Хизер, так точно. Пытается быть всем таким крутым взрослым, как будто здесь этим кого-то можно обмануть.
Хизер подчеркнуто смотрит в сторону, на горы пакетов, очень интересно, еще-один-стремный-русский-чувак, продолжай, жги, меня это мало касается. Тем более, пакеты очень разные, в том числе - и из магазинов с бельем, этот парень что, сбегал от военных действий, дом сожжен дотла, без трусов остался? Зачем такой огромный пакет, что за пиздец, кто виноват, что делать, а если эти два товарища будут чувствовать себя неуютно - от них, возможно, получится свинтить, оставшись при своих.
- А почему я должна отвечать на ваш вопрос, товарисщ? - резонно, как ей кажется, замечает Хизер, ухмыляясь. Ее познания о России не особо выходят за рамки стандартного "водка", "товарищ", "коммунизм". - Вы мне, дяденька, никто, у нас свободная зона, презумпция невиновности, право хранить молчание, все такое прочее. А вы по-прежнему ввязываетесь в частную жизнь.
Хизер еще раз сладенько улыбается и переводит взгляд на мистера Тсщакофского.
- Даже если удрала, что с того? - пожимает она плечами и сползает по стулу вниз, глядя на учителя снизу вверх. - Как будто мисс Голдберг и так этого не знает и не вломит мне по первое число, вы же знаете нашу буйную старушенцию.
Хизер скашивает глаза на великовозрастного хипстера - что-то подобное ей видится в спутнике мистера Тсчайковского. Он говорил, что он представитель СЭЗ, может, он зацепится за эту ее фразу, а если у мисс Голдберг будут хоть какие-то неприятности - Форсет, которая с директрисой вечно на ножах, только порадуется.

+1

9

Никто не любит, когда его не слушают. То, как девица нарочито смотрит мимо - прямо на горы злосчастных пакетов! - Михаила крайне раздражает. Для кого он тут правильные учительские речи толкает? Хорошо хоть Леннон явно на его стороне и тоже пытается поставить Хизер - до чего же это шипяще-острое имя подходит - на место. Тем более, что ребёнок продолжает выё...вести себя не очень хорошо. Татьяныча смущают собственные не самые приятные мысли в адрес ученицы. Он же ещё и дня в школе не проработал! А если там ещё такие есть? Вот уж получив это срочное назначение, Михаил и подумать не мог, что возникнут какие-либо трудности. Уж точно не после воспитания в собственной маленькой квартире несчастного подростка с суицидальными наклонностями.
Когда и надежды на то, что угроза директором - во времена Михаила даже завзятых хулиганов подобная перспектива пугала - не оправдываются, остаётся только выдохнуть и постараться не слишком показывать крайнюю степень своего удивления бессвязным потоком умных слов, которыми Хизер пытается аргументировать свою позицию и отстоять право на прогуливание школы, бесцельное шатание по городу и поедание вредной пищи. Жилин не юрист, но и  то понимает, что презумпция невиновости имеет слабое отношение к ученице, удравшей с обязательного мероприятия и застуканной учителем. Поэтому он искоса поглядывает на своего спутника, пытаясь сообразить: это девочка такая тупая и(или) наглая, или же это Андрей детей такой чуши учит?
Решив не затрагивать тему её юридической безграмотности, дабы не уронить ненароком ещё и учительский авторитет Чайковского (если есть, что ронять), но и молчать как-то не можется:
- Тамбовский волк тебе товарищ, - отвечает он на русском, понимая по ужаснейшему произношению, что Хизер русского явно не знает. Её попытка по-обезьяньи исковеркать родной для Михаила язык и тем самым явно тыкнуть в их с Андреем происхождение сильно его задели. Особенно если учесть, насколько тяжёлыми и постыдными являются для мужчины воспоминания о своей жизни и работе в России. Наверное, если бы не это исковерканное русское слово, Татьяныч бы даже серьёзнее отнёсся к словам о "вломлении" директрисой пиздюлей. Но сейчас эта вредная девица не внушала Михаилу должного доверия, чтобы считать её правдивым источником информации. Тем более, что если бы Андрей знал о насилии учителя - пусть даже и начальства - над детьми, то уж точно не оставил бы это без внимания. В чести и прочих моральных качеств своего мужа партнёра Жилин уверен.
- Раз вы настолько юридически подкованы, что используете такие понятия как презумпция невиновности и вторжение в частную жизнь, то должны знать, что в случае физического насилия со стороны преподавательского состава следует писать в Отдел образования СЭЗ. Есть даже сайт, где можно оставить абсолютно анономиное обращение. После этого обязательно будет проведено официальное расследование. Если желаете, я продиктую вам адрес прямо сейчас.
Всем своим видом Михаил старался показать скептицизм, с которым он относится к "случайно" брошенной фразе. Уж он-то понимал, когда от него чего-то ждут. И эти неумелые попытки четырнадцатилетней пигалицы манипулировать взрослым человеком возмутительны. Мог бы, скрестил бы на груди руки. Но пакеты не давали такой возможности.

+2

10

Попавшему между двух огней Чайковскому только и остается, что неловко переминаться с ноги на ногу и шуршать пакетами. Попал, натурально. С одной стороны - Хизер Форсет, девица наглая, дерзкая и до сих пор буйно переживающая переходный возраст, с другой стороны - Михаил, тоже явно не горящий желанием свернуть разговор, задавить конфликт в зародыше и разойтись восвояси.
Тяжело, тяжело в этом мире живется пофигистичным учителям права.
Хизер несет фигню - Леннон обучает ее уже достаточное количество времени, чтобы знать, что есть у девчонки такая пренеприятная черта - пытаться сбить с толку, заставить себя чувствовать некомфортно, заставить злиться при помощи множества фраз, наезжающих одна на другую, выглядящих так, как будто они имеют смысл, на самом же деле - абсолютно нелепых и глупых. Андрей ловит взгляд Михаила и изо всех сил делает вид, что он тут не при чем и вообще не понимает, с чего вдруг его возлюбленный Татьяныч на него так уставился. Ну да, в этот раз девица решила использовать те обрывочные знания права, что Леннону удалось впихнуть в ее голову, не его вина, что не в коня корм.
Это непедагогично, но Андрей не может удержаться и фыркает от "тамбовского волка" - и плевать, что Форсет не поняла ни бельмеса. Кажется, дома точно придется провести Татьянычу ликбез "самые проблемные ученики Сапфирового Лотоса" - вон как Мишу всё это дело проняло с непривычки.
Хизер еще и Голдберг сюда приплетает. Ну зачем, скажите на милость, зачем?
Так, ладно. Как говорится в бородатом анекдоте, выдыхай, бобер, выдыхай.
Самое неприятное - что Хизер понимает, что вряд ли они сейчас ей что-то сделают. У них свои дела, да и они не на территории школы. И она, черт побери, права -  как будто в школе уже не заметили ее отсутствия и как будто ей и так не влетит.
Леннон не знает, что ответит Хизер на нотации Миши - да и не горит желанием узнать, на самом деле. Будто его кто-то спрашивает.
- Так, стоп, - тяжело вздыхает он. - Форсет, ерунды не мели. Значит, вот как мы поступим. Ты уже в любом случае вляпалась в наказание, и мы все это понимаем. Наше вмешательство погоды не сделает - это мы тоже прекрасно понимаем. Считаешь возможным прогуливать - прогуливай, о последствиях ты осведомлена. Ах, да, не знаю, какое наказание тебе назначит мисс Голдберг, но я, как засекший твой прогул преподаватель, также не могу остаться в стороне. О твоем наказании мы поговорим позднее, в школе, и не надейся, что я забуду. Тебе ясно?
Голос у Чайковского достаточно мягкий, но брови нахмурены - эта ситуация порядком действует на нервы.
- А сейчас прошу нас извинить - у нас еще достаточно дел, а день не резиновый, - деловито произносит он. - До встречи в школе, мисс Форсет.
Теперь, как надеется Чайковский, у них нет другого выбора - только отойти уже, наконец, и закончить эту ситуацию. Он дергает Михаила за пакет - пошли, мол, и сам делает шаг назад, бросив последний крайне неодобрительный взгляд на девчонку.

+2

11

- Че? - приподнимает бровь Хизер, когда мистер-товарищ-очкарик-номер-два выдает фразу, судя по всему на русском, которая для непривычного уха девушки звучит как одно сплошное "пршфщршххрсаашрстоваришщ"
Разумеется, она не поняла ни бельмеса.
- Очень педагогично - над маленькими издеваться, - фыркает Хизер в итоге, поняв, что расшифровки не последует, и смотрит на сладкую парочку исподлобья. Не, ну правда, мало ли что он там сказал на своем варварском языке? Может, он ее нахуй послал. Или порчу наложил - кто знает, какими этот мужик обладает способностями, помимо умения сканировать способности девочек старшего школьного возраста?
Впрочем, проклясть Хизер Форсет больше, чем уже есть, невозможно.
- Я умею пользоваться гуглом, спасибо, - бурчит Хизер, не отводя взгляд, голосом по-прежнему наинахальнейшим. - Не переживайте, обращусь непременно.
Не факт, что обратится, конечно, но сейчас съезжать с темы Форсет не собирается. Черта с два она признается в своем блефе.
Тем более, с темы съезжает Тщайковский, хмурится, отчитывает, говорит о наказании - но это все бла-бла-бла, даже если он не забудет об этом наказании - а Хизер в этом сомневается, учитель по праву - тот еще известный долбоеб; так вот, даже если он не забудет, это наверняка будет что-то унылое и не особо бьющее по самой Хизер. Тщайковский - не Голдберг, почем зря гонять не станет.
Плохая-плохая Хизер, как она только смеет пользоваться учительской добросердечностью.
Но помимо этих речей о наказании, становится очевидно, что эти двое сейчас свалят, оставив Хизер снова наедине с собой и телефоном - по крайней мере, очкарик-номер-раз ведет именно к этому.
Аллилуя.
- Ага, адьос, мистер Тщайковски. С нетерпением жду вашего накаания, все такое, а теперь до свидания. - Хизер издевательски салютует от виска и снова утыкается в телефон, не обращая больше внимания на этих двух голубков.

+1

12

Неизвестно, кто из этих двоих возмущает Михаила больше: Хизер с её подростковым апломбом и очевидной ложью или чрезмерно мягкий Андрей, ограничившийся по сути просто нудными обещаниями некого наказания.
Вот только он ещё даже не учитель, в то время как Андрей работает уже давно и останется ещё дольше, в то время как самого Жилина могут перевести ещё куда-нибудь. А потому негоже критиковать того на глазах ученицы. Поэтому, бросив напоследок ещё один хмурый взгляд на Хизер, Михаил молча уходит вслед за Ленноном, обгоняет его, направляясь прямо к выходу из фудкорта. Они не поели, но вновь штурмовать прилавки с фасфудом недалеко от этой девицы ему совершенно не хотелось. Учитель не должен разгуливать в шортах по торговому центру с пакетами мужского белья и есть вредную пищу прямо руками, также как не должен пить, курить, сосаться и некультурно выражаться. Михаил давно не ребёнок и прекрасно понимает, что учителя склонны к грехам также, как и остальные люди, но для детей должны всегда оставаться положительным примером, оставляя сигареты, выпивку и проявления страсти для точно изолированных от воспитанников мест.
Стоя на эскалаторе мужчина наконец решается прервать молчание:
- Я голоден. И теперь мы не можем поесть наверху. Ты должен найти место, где мы пообедаем, - ультимативно и раздражённо заявляет он, после чего вновь замолкает. Весь его вид свидетельствует о крайней степени недовольства своим спутником. Желательно, чтобы о причине этого недовольства тот догадался сам, но за годы совместной жизни Жилин понял, что это маловероятно. Через минуту, спускаясь уже на следующем эскалаторе, он не выдерживает:
- Ты что, действительно считаешь, что это нормально? Заметить, как ученица нарушает правила и просто уйти, предоставив её самой себе? Что ей это твоё наказание потом, когда сейчас она спокойно гуляет и делает, что вздумается? Да её следовало немедленно отправить в школу, прервать её самоволку, вот тогда бы она может что-то и поняла! А ты даже не велел ей возвращаться на остров! - он говорит громко, не в силах сдерживать своё возмущение и на русском, чтобы его никто (или почти никто) не понял. Хочется патетично швырнуть пакеты наземь и обвинительно тыкать в лицо Андрею пальцем, но одежда в пакетах влетела им в копеечку, ради такого стоит сдерживать собственные порывы.

+1

13

Раздражение Миши, кажется, можно потрогать пальцем. Андрей не очень понимает, с чего вдруг, хотя, видимо, дело в хамски попранной Хизер Форсет справедливости, вежливости и прочих, несомненно ценных, качествах, на которые Хизер предпочитает класть огромный болт. Проще говоря, кажется, наглая девчонка лихо потопталась на полянке с эдельвейсами Татьяныча, и Леннон обреченно готовится выслушивать поток возмущений, который не заставляет себя ждать.
Все-таки, он очень хорошо знает своего любимого человека, не первый год, чай, вместе.
- Я совершенно с тобой согласен, что это ненормально, - мягко вздыхает Андрей, перехватывая все пакеты левой рукой, чтобы поправить съехавшие с носа очки, после чего возвращает их обратно в священное равновесие. - Но, поверь мне, это наиболее адекватный выход из ситуации. Ни черта бы она не поняла. Я серьезно, с этой девочкой - только ждать, пока до нее до самой что-то дойдет.
Леннон сам несколько раздражен. Ну да, он - хреновый педагог, он, в общем-то, в курсе. Не ему нести детям разумное, доброе и вечное, да посмотрите на него. Он - это, скорее, тот тип, который вручает зеленым салагам первые сигареты и хлопает по спине после первой опрокинутой стопки водки.
С учениками он так, конечно, не делает. Он вообще не пьет и не курит (больше не пьет и не курит), но типаж у него всегда был несколько...хулиганистым.
  - Если бы я велел ей возвращаться на остров, она бы забила на это чисто из вредности. Пришлось бы ее сопровождать. Разве ты хочешь, чтобы я оставил тебя одного в этом переполненном торговом центре со всеми этими пакетами?
Да, возможно, это запрещенный прием, как и максимально умильные глаза, но Леннон, половину дня уже убивший на шоппинг, слишком устал, чтобы еще и пререкаться с Михаилом, уже влезшим на баррикады.
Потом Андрей все же вспоминает про еду и резко тормозит, разворачивается на пятках, чуть не потеряв от этого эффектного движения одну вьетнамку и чуть не упустив из рук один пакет.
- Так вот, про еду, - Леннон старается максимально заразительно улыбнуться. В конце концов, всегда есть маленький, но шанс, что Миша отвлечется на более приземленные вопросы и забудет про Хизер Форсет. Ну, правда, а вдруг повезет?! - Хочешь, я заглажу свою вину и мы пойдем в какое-нибудь более тихое и уютное место? Чего тебе хочется? Китайской кухни, японской, тайской, европейской?
Сам Леннон с удовольствием зашел бы в салат-бар и не парился бы, но рядом Михаил, а Михаила ему сейчас хочется как-то порадовать.
И отвлечь. Непременно, отвлечь.

Отредактировано Andrew Tchaikovsky (2015-06-24 14:34:27)

+1

14

Слушая оправдания невесть когда вновь обогнавшего его (и это тоже дико раздражает) Андрея, Михаил выразительно закатывает глаза и цокает языком. Когда тот начинает жонглировать пакетами, Татьяныч уже и правда надеется, что он их уронит. Тогда можно будет ещё и за это прикрикнуть. И дома нудеть над каждым пятнышком на новой одежде.
- Да, надо было сопроводить. Или посадить её на поезд, который не так уж далеко, и позвонить кому, чтобы её встретили или сказать ей прямиком к директору идти. Даже если она бы на том конце обратно поехала или невесть как через тоннель испарилась, прямое нарушение указание учителя позволило бы сделать её наказание более серьёзным! - он кипятится, объясняя такие более чем очевидные вещи. - И что вообще за логика: не мешать ей, потому что она ничего не поймёт? Если бы она травку покупала, ты бы тоже мимо прошёл, потому что "ни черта бы не поняла"?! - нет Михаил не передёргивает. Он просто проводит доступную и понятную аналогию, чтобы до Чайковского дошло, по какой кривой дорожке он пойдёт с такими принципами в преподавании и воспитании подрастающего поколения.
Сойдя с очередного эскалатора Леннон внезапно разворачивается и, ужасно гримасничая, старательно раздражает и без того взвинченного Жилина ещё сильнее.
Воистину, когда ты на взводе, всё вокруг начинает бесить. Обычно привлекательная улыбка Андрея абсолютно неуместна, его неприкрытое заискивание с попыткой отвлечь ужасно, они всего на пару этажей ниже ювелирного, в котором сегодня Леннон опять игнорировал стенд с обручальными кольцами. Даже пакеты с обновками ограничивают возможность жестикулировать и потому уже не радуют!
- И чего это ты передо мной собрался вину заглаживать? Это девочке ты плохой пример подаёшь и развращаешь, её тогда и зови в более тихое место, - цедит он сквозь зубы. - И вообще, я сказал, что ты должен найти, где мы поедим. Опять на меня решение перебрасываешь? Мне всё равно! Куда скажешь, туда и пойдём.
Вообще, у Михаила даже есть место на примете. Они давно не были в Greyhound. И он бы хотел туда заглянуть. И даже говорил об этом не так давно. Пару дней назад, может неделю.
Но, конечно же, Леннон это не помнит. По-другому и быть не может!
Ладно, посмотрим, что он сейчас предложит.

Глаза Михаила угрожающе сузились.

+1

15

[dice=9680-5808-2:6:0:Помнит ли Леннон про Greyhound]

0

16

Если Андрей знает хоть что-то об этой жизни в целом и о правилах общения с Мишей в частности - то это, прежде всего, то, что в ответ на тираду про травку нужно молчать, делать покаянный вид и выражать полную солидарность. Ни в коем случае не пожимать плечами с "ну да, прошел бы мимо, это ее проблемы не мои" - подобный ответ чреват бурей еще более грозной чем та, что есть сейчас.
Просто...просто Леннон старается быть честным с самим собой - не ему указывать подросткам в разгаре переходного возраста, что им делать. Кто-то, типа Миши, кто-то правильный, может предпринимать подобные бесплодные попытки, но со стороны Андрея это выглядело бы вопиющим лицемерием, в его глазах, прежде всего.
Потому что Чайковский отлично помнит, что делал, когда кто-то из взрослых пытался указать ему, что следовательно делать со своей жизнью. В лучшем случае - игнорировал, в худшем - просто слал куда подальше, потому что тинейджеры - это тинейджеры, у них возраст такой - ты всегда все знаешь лучше всех остальных.
А еще Леннон-подросток пил, курил, пару раз употреблял ту же самую травку, прогуливал уроки и пары, и, кажется, он уже думал сегодня о том, что он представляет собой херовый пример для проповеди и подражания.
– В любом случае уже поздно что-то предпринимать, – миролюбиво отмечает Леннон. – Она уже не здесь, скорее всего. Ну, по крайней мере, будь я на ее месте - уже сбежал бы куда подальше.
Буря, впрочем, утихать не собирается, с отчаянием понимает Леннон. Удивительно, что Миша не владеет каким-нибудь там электрокинезом или еще чем-то подобным - он едва ли молнии из глаз не мечет. И вот это сейчас, в принципе, беспокоит Андрея гораздо больше, чем судьба Хизер Форсет.
Потому что это тот самый случай, когда полагаться приходится только на слепую удачу. Этакий "сапер" с несколькими попытками, и на одной мине он уже подорвался.
Работа над ошибками: если Миша сказал что-то сделать - это значит, что уточнять и переспрашивать нельзя, по крайней мере, когда Татьяныч на взводе.
Следующая попытка, следующая мина, и Чайковский чувствует себя чертовски неуютно под пронизывающим насквозь взглядом своего любимого, на минуточку, человека.
И кто его за язык вообще тянул предлагать?
Некоторые уже полученные экспериментальным путем знания подсказывают Андрею, что, когда Татьяныч говорит вот так, вот так смотрит и поджимает губы, это означает, что Леннону нужно принять не просто какое-нибудь решение, а вполне конкретное, определенно ее, единственное, которое сможет его устроить.
Поэтому с пару мгновений Леннон лихорадочно копается в памяти, прокручивает все разговоры за последнее время - ну же, наверняка должно быть хоть что-нибудь.
И Андрей даже вспоминает кое о чем. Greyhound. Находится прямо здесь, в торговом центре, достаточно презентабельное заведение с вкусной кухней, и они недавно о нем разговаривали. Каковы шансы, что Татьяныч хочет именно туда?
Да хрен их знает, честно говоря, но ничего другого Андрей вспомнить не может. 
– Пошли в Greyhound? - неуверенно предлагает он, изо всех сил надеясь, что не совершает самую катастрофическую ошибку за сегодняшний день.

+1

17

Возможно, Михаил и излишне принципиален, но иногда он правда не понимает, что вообще Леннон забыл в преподавании. Моральный ориентир из него, прямо скажем, не очень-то. Причём не из-за какой-то особой внутренней порочности, а лишь из-за глобального пофигизма, который Андрей называет буддизмом. Такой подход к делу Жилин не мог одобрять. Хотя конкретно сейчас их мнение совпадало, пусть и причудливо разнящейся мотивацией:
- Конечно, поздно. Даже если она ещё здесь - возвращаться ни в коем случае нельзя. Будешь выглядеть непостоянным вздорным самодуром, а не справедливым строгим преподавателем. Не то чтобы последнему образу ты соответствовал, но это не повод всё усугублять, - как это часто бывает, мысли перескакивают с одной на другую, и вот уже Михаил в который раз думает о стиле своего возлюбленного. Из-за выбора одежды Андрея можно назвать оригинальным, интересным или, например, уютным, но ни в коем разе не представительным, чего порой, особенно во времена корпоративных празднований, хотелось бы. Ну и конечно, с таким внешним видом нечего надеяться на подабающее уважение со стороны учеников!
Но высказываться на эту тему Михаил не спешит. Это только со стороны кажется, что он не прочь из-за любой мелочи начать отношения выяснять. На самом же деле он скорее предпочтёт действовать в области намёков и полутонов, чем напрямую. Тем более, что прямо критиковать что-либо в Ленноне бесполезно: в своём спокойствии тот не даёт никакого необходимого эмоционального отклика, который позволил бы долго распаляться. Так что вскоре Жилин, как и обычно в таких ситуациях, чувствует себя выжатым и уставшим. Словно швырял в стену горох, пытаясь её пробить.
На фоне таких ощущений точное попадание Андрея кажется особенно удачным и уместным.
- Пошли. Давно мы там не были, - Миша даже улыбается усталой улыбкой великомученника, несущего свой крест, а вовсе не пакеты с трусами. - Я с удовольствием съем их шоколадный кекс.
Путь до кафе он посвящает не столько диалогу - не любит трепаться на ходу, когда большая часть внимания собеседникак сосредоточена на дороге, а не на рассказчике, - сколько воспроизведению в голове маминых фраз об общей недогадливости мужчин. На фоне народной мудрости ему-то даже повезло: Андрей не забывает про годовщины, дни рождения (даже "тёщи"!) и прочие праздники, помнит примерные вкусы Татьяныча и вообще, как показывает настоящий момент, намного внимательнее среднего мужика. Это даже не беря в расчёт других достоинств.
Ну а проблемы? Проблемы решаемы. Особенно после кекса, который Михаил предвкушает этим вечером, перекидывая все пакеты в одну руку и лёгким движением проводя Андрею пальцами по позвоночнику.

+1

18

Ура, бобер сделал свое дело, бобер может выдыхать.
Точнее, не может; Леннон со своим парнем уже очень давно, и знает, что слишком громкий вздох может оказаться неправильно истолкован, припарирован, поделен на цель, задачи, преамубулу и выводы и... нет, Андрей определенно выбирает спокойное, дружелюбное, и даже радостное молчание.
Он всегда был человеком довольно спокойным. Закрепиться на этом пути ему помогал буддизм и Миша. Впрочем, нет... Татьяныч приближал его к состоянию истинного дзена.
Андрей по-доброму усмехается, перехватывает поудобнее пакеты и разворачивается в сторону эскалаторов - Greyhoud Cafe находится на первом этаже.
Это место всегда казалось Андрею совершенно не-гонконгским. Не то чтобы он был бывалым путешественником - он никуда особо не выбирался до того, как они с Татьянычем сбежали из России. Просто это кафе диссонирует с Гонконгом, с его маленькими улочками, яркими неоновыми иероглифическими вывесками, морем и стройками и небоскребами. Этому кафе подошло бы окнами выходить куда-нибудь в Европу, на самую модную улочку города, где говорят о современном искусстве, пьют вино на завтрак и передвигаются исключительно на велосипедах с плетеными корзинками. Ну, вся эта белая плитка, изящные иллюстрации поверх, дизайнерские лампочки на длинных проводах и металлические стулья. Неудивительно, что Мише здесь нравится. Он всегда вписывается туда, и Леннон думает, что даже шорты и сандалии не помеха этому хипстерскому слиянию.
А Леннон? А что Леннон. Леннон просто радуется, что в этом кафе спокойно, уютно и есть вегетарианское меню. А еще ему просто хочется порадовать Татьяныча.
(И отвлечь его от мыслей о Хизер Форсет. Это тоже очень важно)
Пока они спускаются, Андрей чувствует пальцы Михаила, танцующие вдоль позвоночника, и улыбается шире, довольно щуря глаза. Наверное, в словаре языка жестов Татьяныча это тоже означает что-то вроде "выдыхай, прощен, если не испортишь все еще разок".
Леннон вообще любит такие прикосновения: легкие и едва ощутимые, как будто ненароком, как будто случайные - и при этом полные какой-то нежности, что ли. И не только. Всего того, что вообще составляет их отношения и заставляет Леннона любить этого мужчину.
В Greyhound прохладно и тихо. Несколько очевидных туристов в разных уголках зала; очевидно местная парочка; в сопровождении улыбчивой хостесс они проходят вглубь, к одному из столиков возле стены с диваном, к тому, что в углу, и вручают меню.
Леннон улыбается Михаилу поверх листа, а затем наскоро пробегает взглядом знакомые строчки. Вегетарианских позиций, на самом деле, в меню не так много,  и Леннон знает их наизусть.
- Я, пожалуй, буду вегетарианскую собу, - решает он и делится своим решением вслух. - И зеленый чай. Ты? Ну, помимо шоколадного кекса, конечно.

Отредактировано Andrew Tchaikovsky (2016-08-07 15:59:36)

+1

19

Около стола Михаил резко тормозит и жестами отправляет Леннона сидеть в углу - Михаил вообще этого терпеть не может и с большим удовольствием сидел бы где-то ближе к центру зала. Но в качестве компромисса (не столько с Ленноном даже, сколько с хостесс, которая сначала рассаживала гостей за крайние столики) готов сидеть и в углу. Но не в самом углу.
Устроившись на своём месте и получив меню, Михаил понимает, что с пакетами изучать (в тысячный по счёту раз) меню не очень-то удобно и потому встаёт и, перегнувшись через стол, ставит пакеты с покупками на стул напротив, убедившись, что никому особо не видно содержимое некоторых из них. Хотя содержимое красиво. Как то, что Михаил купил себе, так и то, он всё-таки купил Леннону. Обычно обновки от Михаила он не особо ценит ("неудобно" против "зато красиво!"), но трусы можно просто подбросить в его ящик комода и ждать.
Усевшись на место, Михаил тянет задумчивое "хм.." на вопрос Леннона и рассеянно листает меню от салатов до напитков-десертов и обратно. Он уже наизусть может сказать, на какой странице какое блюдо находится, так что листает механически, в попытке занять руки. Затем и вовсе закрывает меню, и не глядя поглаживает Леннона по колену, как бы не нарочно соскальзывая рукой с ткани на кожу, и рассматривает посетителей. Парочка у окна смотрится чудесно подходящей друг другу: одеты в невыразимо скучное серое бесформенное нечто. Зато пожилые туристы с другой стороны зала радуют стилем и элегантностью. Хотя на женщине слишком много драгоценностей. На её месте Михаил снял бы брошь. Или кулон. В общем, снял бы что-нибудь.
За этими размышлениями на фоне Михаил пытается понять, что же будет он. Он голоден? Хочет пообедать? Или хватит просто кекса с кофе? Он напряжённо прислушивается к своему желудку, но с той стороны ему упорно не отвечают. Тишина и полное отсутствие ясности.
Так и ничего не поняв, Михаил решает, что заказать ещё и салат - идеальный вариант. Если он голоден, то этого хватит, чтобы перекусить. А если нет, то с салата и десерта он совершенно точно не лопнет.
Своим фирменным пристальным взглядом Михаил уставился на официантку, которая при её внешности могла бы быть весьма мила. Но нет. За одежду он её не винил, форма, что тут поделать. А вот причёской она сама всё себе портила. Не для её ушей такой высокий пучок на затылке.
Озвучив ей заказ - как свой, так и Леннона, - и подождав, пока она отойдёт на некоторое расстояние, Михаил сильно поворачивается на диване к Леннону, закидывает щиколотку правой ноги на колено и подпирает голову правым кулаком в висок, положив руку на спинку дивана:
- И много там таких как эта Хизер? На что меня отправили? На какой ужас я согласился? - к концу фразы голос Михаила становится всё выше. Он и до этого волновался из-за нового назначения. Но только теперь он задумался, что это может быть по-настоящему трудно.

+1

20

Лучше всего от слишком сложных мыслей отвлекает мир материальный. Вместо раздумий, слов, которые нужно переварить и выбрать правильный вариант ответа как в интеллектуальных играх по телевизору, эмоций, и чувств, и полупрозрачных полунамёков — что-то, что можно понять поверхностью кожи и переключиться.
Нет, Леннону, как бы, нравится думать. Не думать, впрочем, нравится тоже, очищать мозг, концентрироваться на дыхании, вот это вот все. Это практически короткая медитация, незаметная для окружающих, короткий провал внутрь себя и ситуации, в окружающий мир на ощупь. В то, как шумят снующие по торговому центру люди, как звякают о белые фаянсовые тарелки приборы, как дышит Миша рядом и продолжает исполнять танцевальные па ладонью по колену, по мягкой застиранной джинсе, по бахроме небрежно обрезанного края и, щекотно, — по коже, так, что Чайковскому кажется, что он ощущает прикосновение сначала волосками, а только потом уже — голой кожей.
И он совершенно не может сдержать улыбки — ну любит он эти идиллические моменты штиля в их внутреннем море.
Татьяныч делает заказ, который Леннон сопровождает едва заметными кивками. Затем, в ожидании еды, начинается разговор, без которого, по мнению Леннона, вполне можно было бы обойтись прямо сейчас. Потому что есть разговоры, которые сочетаются с приятной едой гораздо лучше, и они — сюрприиииз! — не про учеников комплекса "Сапфировый лотос" во всем их разнообразии и великолепии. Тем более, опять же. Хизер.
А ведь Хизер ещё, по мнению Леннона, далеко не самый тяжёлый случай.
А Миша и без того психует, хоть изо всех сил пытается не подавать виду. И, честно говоря, Андрей не может его в этом винить.
Ну-у-у, помнишь песенку про прекрасную маркизу? Где ещё этот припев дурацкий? — Чайковский прекращает гипнотизировать угол стола, поднимает взгляд на Татьяныча и ловит его свободную ладонь своей. Поймать — отпустить, провести большим пальцем по середине раскрытой ладони — переплести пальцы. Лёгкими, текучими движениями; кто сказал, что только вода может быть такой? У Леннона внутри уже хренову тучу лет горит огонь, и он с пеной у рта готов спорить о пластичности языков пламени. — Вот как-то так у нас в Лотосе и обстоят дела. Форсет — это еще ладно. Она типичный ершистый подросток с буйным пубертатом, но, в сущности, безобидна и не доставляет учителям-предметникам сильных проблем. Есть и более сложные случаи.
Татьянычу довольно быстро приносят салат, и Андрей отпускает чужую руку, принимаясь вместо этого дёргать бусины на деревянном браслете на запястье.

Отредактировано Andrew Tchaikovsky (2017-01-10 12:48:19)

+2

21

Сдаться, вырваться, коснуться ребром своей ладони чужого, провести вверх, переплести пальцы – сколько бы лет не прошло, Михаил каждый раз удивляется тому, как контрастирует их кожа по цвету, фактуре, температуре. Этот внешний контраст их тел очень удачно дополнялся стилем, манерами – манерой разговора в том числе.
Михаил, конечно, понимал, что спрашивал вовсе не список самых злостных нарушителей школы, однако свои эмоциональные восклицания он расшифровывал именно так и, да, хотел услышать именно список. Поимённо, с основными методами укрощения. Потому что времени на длительную подготовку с любезно предоставленными директрисой Лепестка (хотя так, наверное, уже говорить некорректно) книгами-брошюрами-старыми ещё советской эпохи конспектами лекций у него абсолютнейшим образом не было. Совсем. Никак.
При приближении официантки он садится прилично, спрятав обе ноги под стол, напоследок проведя пальцами от запястья Леннона к предплечью. И, хотя уже взял вилку, Михаил не сразу приступает к еде, вместо этого раздражённо выстукивая черенком вилки по тканевой салфетке то, что в его голове звучит как SOS морзянкой. Его сильно напрягает ситуация, в которую он был поставлен. Фактически, он и так работал в местном министерстве образования и в его трудовом договоре предусматривалась возможность перевода на другую должность/отдел/организацию. Но не учителем же в школе! Фактически, его отправляют туда в мягкой и ненавязчивой обстановке отслеживать способности детишек, наблюдать за работой реорганизованного, пусть и оставшегося в совершенно том же составе, совета директоров комплекса, а учительская ставка – это так, для оправдания, отвода глаз и заодно дыры в расписании заткнуть: взрослых индиго днём с огнём не сыщешь, а в школу тем более не затащишь.
Работа ревизора ему нравилось: ходить, всех проверять, выискивать чужие косяки и всеобщее трепетание бонусом! Однако тут он скорее был тайным агентом Полишинеля – все учителя знали, кто он и зачем приехал, вот только при этом директора-завучи для него стали непосредственным начальством, контролировать которых напрямую он никак не мог, а вот влиять-наблюдать-докладывать предыдущему начальнику обязан.
А Михаил так надеялся, что шпионские игры остались в России!
Он легко ухмыльнулся и положил вилку на место, ловя металлом луч солнца: «В этот раз хотя бы никому из нас ничего не угрожает. Дети порой ужасны, но едва ли смертельно опасны».
Конечно, думать таким образом слишком оптимистично, ведь именно из-за смертельной угрозы со стороны одной из учениц и началась вся эта чехарда. Но в школах СЭЗов, какие бы стычки и даже драки не происходили порой, включая кризис, когда профили между собой перегрызлись, пока не происходило ничего аналогичного «школьным стрелкам».
Окончательно успокоившись, он открывает на телефоне Excel. Таблицы можно создавать и в Worde, но ему всегда больше для этого нравилось большое, ничем не ограниченное поле Excel.
- Леннон, я серьёзно. Помоги мне, пожалуйста. Боюсь, в противном случае я не продержусь и месяца, после чего тебе придётся покупать мне белые тапочки. Я ведь не покупал пока себе похоронную одёжку, - совсем без драматизма Михаил не может, но всё же он просит прямо, параллельно быстро именуя ячейки таблицы. Имя и класс – что делать. Пока он думает, что этого хватит: - Вот кто в школе самый ужасный и доставляет больше всех проблем? Давай для начала на уроках, с поведением в свободное время потом разберусь, ему меня не прикончат раньше.
Горестно выдохнув он быстро перемешивает салат и накалывает на вилку лист салата, кусок грудки, половинку черри, яростно их пережевывая. Красиво есть и делать что-то разом он так и не научился, поэтому никогда не назначал деловые встречи за обедом.
Но с Ленноном можно.

+2

22

Миша нервничает, и это видно в каждом движении. Он как будто...вносит диссонанс в общий ритм мира, сбивает его постукиванием вилкой по салфетке, слишком быстрыми движениями, слишком оживленной мимикой. Потом как будто... успокаивается сам, даже без помощи и участия Леннона, как будто с чем-то примиряется в своей голове.
Или, возможно, просто слишком хочет приступить уже к делу. Или, возможно, просто слишком хочет уже нормально поесть — еще бы, беготня по магазинам — чертовски энергоемкое занятие, даже Леннон устал как тварь распоследняя, а он ведь просто таскался следом с сумками. В случае Татьяныча следует к этому времени приплюсовать время и энергию, потраченную на выбор и примерку всей этой горы шмотья.
Его лапшу все еще не несут, поэтому Леннон продолжает перебирать бусины, постепенно двигая браслет на собственном запястье по часовой стрелке.
— Сложно вот так с наскока сказать, — задумчиво отвечает Леннон, скользя взглядом то по Мише, то по помещению кафе, зная, что Татьяныч не очень-то любит есть, когда за ним наблюдают. Ну, по крайней мере за годы совместной жизни Леннон пришел к такому выводу, и его ничто еще не успело опровергнуть. — Ну, например, кто для тебя будет большей проблемой: в каждой бочке затычка с радикальным мнением по каждому околополитическому вопросу или человек, которого невозможно растормошить и заставить выполнять хоть какие-то задания? Тот, кто вообще не учится и приходит к тебе на урок с хамским "А что вы мне сделаете, выгоните?" на лице или тот, кто вроде учится, но все время стремится списать или еще как-нибудь облегчить себе жизнь незаконными путями? Или, может быть, кто-то, кто умудряется достать весь класс, сам не учится и другим не дает?
Самого-то Леннона не то чтобы пугали все эти сложности. Да, проблемные дети со сложными характерами, но чаще, чем нет, ему удавалось найти к всем этим...деткам какой-то подход. Даже если этот подход заключается в том, чтобы не дергать и вообще никак не пытаться вовлекать человека в учебный процесс.
— Смотри, есть, например, Эухенио Алваро, стихийник из Лепестка. Это если начать с громкого конца спектра, — наконец-то приносят еду, и Леннон тоже приступает к обеду. — Он довольно любознательный, на уроках активный... пожалуй, даже, чересчур. Проблема состоит в том, что он имеет собственное крайне радикальное мнение даже по тем вопросам, по которым его, кажется, иметь невозможно. Если несогласен с чем-то — будет спорить до хрипоты. Полутонов не приемлет. К этому нужно быть готовым, потому что подобный напор может... сбить с толку, пожалуй.
Леннон аккуратно, не торопясь, наматывает собу на вилку. Он давно научился не торопиться во время еды. Во имя осознанности и лучшего коннекта с миром вокруг.
— Спорить с ним на его условиях бесполезно. Если можешь привести какие-то неоспоримые факты — приводи, но спокойно. В лицо он с тобой не согласится, но потом, подумав, может признать твою правоту. Короче, твоя цель — сделать так, чтобы он не буянил и давал спокойно вести урок. Я обычно, когда его начинает нести, признаю его право на собственное мнение, предлагаю обсудить этот вопрос после урока один на один,
чтобы не исключать класс из обсуждения, главное — не дави на него авторитетом, дохлый номер. Вообще, у тебя менее дискуссионный предмет, конечно, может, он и не будет так яро бросаться на амбразуры грудью, не знаю.

Леннон пожимает плечами и замолкает, давая себе передышку.

Отредактировано Andrew Tchaikovsky (2017-04-16 12:28:54)

+1

23

- Последнее, однозначно, - отрезает Михаил, осознав перечисленные ему варианты. – И ещё хамы. Это подрывает авторитет учителя и потом справиться со всем классом будет сложнее. Дурной пример заразителен,   - раньше он сталкивался с такими только с позиции ученика. А это, как ни крути, совсем другой уровень ответственности. – А насчёт тех, кто просто сидит и ничего не делает… Их таких много? И это как-то сказывается на учителях. Там, не знаю: «Почему Иванов не проявляет активности на ваших уроках? Проведите беседу!», - Михаил делает голос низким и гнусавым, назидательно поднимает палец вверх, пародируя известные ему случаи из российской системы образования.
Запихав в рот ещё порцию салата, он быстро записывает рекомендации Леннона. «Приводить только неопровержимые аргументы; предлагать поговорить после занятий; не давить авторитетом!!!». Последнее он комментирует скорее себе под нос, чем вслух:
- Учительский авторитет, вижу, не в чести, - говорит уже нормально, хмурясь, будто пытается вспомнить информацию и быстрыми движениями, с периодическим лязгом металла о керамику, продолжил уничтожать салат,   - Эухенио Алваро… Это не прошлогодний победитель, случаем? Он же вроде из Барселоны был.
Михаил никогда не был фанатом Турнира, смотрящим все трансляции, но и противником тоже не был, а потому не пытался искусственно полностью абстрагироваться от новостей и читал их на тех же сайтах и группах, где сидел обычно.
Пожалуй, теперь он жалел, что то ли мало разговаривал с Ленноном по поводу его работы, то ли недостаточно настойчиво выпытывал подробности. Возможно, если бы он каждый вечер слушал про школьные проблемы, сейчас он бы уже заочно всех знал. В отличие от Михаила, который каждый день находил причину для гневных или восторженных рассказов о рабочих буднях по вечерам, Леннон особо не распространялся. Возможно, чтобы делиться проблемами по работе, нужно для начала считать происходящее проблемой. А его так просто из себя не вывести. Михаилу часто казалось, что Леннон слишком в себе, слишком созерцателен и видит в своём созерцании слишком глобальные вещи, чтобы обращать внимание на всякие житейские мелочи. Хотя это скорее было хорошее «слишком», делающее Леннона тем, кто он есть. Убери это – и останется очередной хипповатый амёбный болван.
- Я вот даже не знаю, попросить ли мне тебя сейчас рассказать про самых страшных и наглых, чтобы потом про не желающих учиться лентяев было проще слушать, или напротив, чтобы ты рассказывал с постепенным наращиванием напряжения, - он тыкает пальцем в экран, создавая границы таблицы.   – Давай, наверное, по очереди: громкий-тихий. Надеюсь, реально проблемных учеников не слишком много?   – хотя ему ясно, что таких как минимум пять, может дело этим и ограничится?

+1

24

— Он самый, — отвечает Леннон на вопрос. — Перевелся в этом году, подробностей не знаю, честно говоря. Но ты и сам знаешь, наверное, что такая возможность есть, и ей порой пользуются вообще без причины. Я не вдавался в подробности, а школьным сплетням, как водится, настоящее интереснее прошлого, особенно того, которое было на другом конце света.
Он выслушивает ответ Татьяныча, пользуясь паузой для того, чтобы поесть, неторопливо кивает и продолжает рассказ, перестраивая список личностей в голове под предложенный Мишей порядок.
— Ну, тогда поехали. Скайлер Дэниэлс, хилерский профиль Стебля, — названия школ с сегодняшнего дня не имеют ни малейшего значения, но Чайковский все же называет их по привычке. — Ты ее ни с кем не спутаешь, у нее очень... своеобразный внешний вид. Пытаться заставить ее что-то делать — бесполезно. Домашние задания она выполнять не будет, в классе отвечать — тоже. Опаздывает — выговаривать нет смысла, все равно пропустит мимо ушей, на отработки если и придет, то, скорее всего, будет просто сидеть и безучастно смотреть куда-то мимо тебя. Я не пробовал, конечно, но могу предположить. Лучшая тактика — просто не трогать и не тратить силы на то, чтобы пробить головой стену.

+2

25

Прекратив ненадолго заполнение таблицы, Михаил с характерным скрежетом елозит ребром вилки по дну уже опустевшей тарелки из-под салата, собирая в кучку, насколько это возможно, остатки соуса и сыра, зачёрпывает их и отправляет в рот. Всё очень вкусно, но порции всё же маловаты. И, учитывая, что десерт ему вот-вот должны принести, а есть его лучше горячим, заказывать что-то ещё из основательных блюд он не будет.
В конце концов, совершенно не понятно, это он сейчас голод почувствовал или просто хочется ещё вкусного.
Опустошив тарелку, он отодвигает её на край стола в надежде, что официантки поскорее всё заберут. Стол не настолько большой, чтобы заполнять его тарелками-чашками-приборами, да ещё и печатать параллельно.
Михаил тыкает в экран, помечая ячейку "Эйхенио Алваро" красным, а затем, подумав, меняет на жёлтый. Красный решает оставить для какие-то совсем уж злостных нарушителей. В следующую строку вписывает Скайлер, отмечает её голубым и заполняет остальную часть таблицы, отдельно пометив "попробовать расшевелить".
Михаила не особо-то интересовала эта работа, но раз уж он согласился, то делать её собирается на совесть. Там много хороших педагогов, да и Леннон тоже, наверняка, в их числе, но вдруг Михаил со свежим взглядом сможет что-нибудь наладить?
- Так, понятно... Нет, стой, не понятно. У вас там у каждого первого "своеобразный внешний вид", судя по этой Форсет. В чём, - он быстро переводит взгляд с Леннона обратно на экран, - Скайлер особенная? И ты не ответил на вопрос: у меня будут проблемы от того, что она сидит и не делает ничего? Как аттестация вообще проходит тогда? Просто тройяк ей влепить и отпустить с миром?
Он отмечает следующие ячейки жёлтым и голубым через одну, остановившись на десяти и надеясь, что такой оптимизм не является излишним.

+2

26

Андрей негромко смеется.
— Поверь мне, Форсет там и в подметки не годится. Этот "своеобразный внешний вид" ни с каким другим не спутаешь, — подумав пару мгновений, Леннон понимает, что, видимо, привести расширенное описание, без этого никуда: — Она вся в татуировках. Татуировки... неприятные. Мягко говоря. Говоря, что она "вся" в татуировках, я подразумеваю именно это. Поскольку других девушек, чье лицо выглядит как полуразложившийся череп, в комплексе нет, ты Скайлер вряд ли с кем-то спутаешь.
Да, возможно, он прозвучало резковато, но как иначе-то? Все равно никакие слова не смогут подготовить Татьяныча к суровой реальности.
Хотя, попытаться-то можно.
— Я в этом сомневаюсь, — он  беспечно пожимает плечами. — В комплексе все знают о ее проблемах, так что, кажется, никто уже особо и не пытается продемонстрировать на ней свой талант педагога. Да, просто ставишь трояк и все. Вряд ли она свяжет свою жизнь с экономикой, чего уж там. Откровенно говоря, я сомневаюсь, что она училась бы в обычной общеобразовательной школе, будь она обычным человеком, не индиго. Мне кажется, что такие, как она, обычно даже интернаты не посещают, а просто числятся.
Возможно, это тоже звучит жестко. Но Леннону кажется, что это просто правда — неприглядная, но какая есть. Он знает, сколько людей пытались растормошить Скайлер Дэниэлс. И традиционные врачи, и хилеры, и кто угодно — улучшения и ухудшения ее состояния не поддавались никакой видимой логике.

+2

27

Если бы Михаил что-то жевал, он бы непременно подавился: и вот что делать с такими детьми? Это вам не боевой макияж, который можно заставить смыть. И из школы её не отчислишь.
Он досадливо хмурится, - кажется, он делал это на протяжении всего разговора, - вбивая напротив Скайлер «ужасные тату». Вообще, ему всегда казалось, что законодательство СЭЗ плохо проработано в части того, что же делать с сумасшедшими индиго или как содержать индиго-преступников. Хотя с последним чуть получше, чем с первым. Индиго мало. Сумасшедших из них и того меньше. И по итогу как-то специально держат только тех, кто опасен для себя и окружающих. Пока существует практика, что на пару-тройку сумасшедших, помимо обычных санитаров приходится ещё и блокировщик способностей. И живут они спокойно на базе обычной психушки. После переезда Михаила СЭЗы думаю наладить производство специальных стен, заглушающих способности – формула материал была одним из ценнейших кусков информации, которые Михаилу удалось добыть за время работы в «Поле Боя». Но эти стены не решат проблемы полностью: даже самых ужасных преступников нужно порой выпускать на улицу, что уж говорить про сумасшедших.
Ему предлагали работать в тюрьме или в психушке. И оклад был привлекательный. Но Михаил отказался – от одной мысли про такую работу по загривку бежали мурашки. И многие отказывались. А потому сумасшедшим, но не особо опасным типа Дэниелс места  в больницах не выделяют, предпочитая до последнего «интегрировать в социум». Наверное, так даже гуманнее – Михаил не может не думать о Сириле, которого при обычных обстоятельствах уж точно ждал бы сумасшедший дом, - но всё же… Разве такие дети не мешают всем остальным учиться? Особенные даже среди особенных.
К столу подходит официантка,  уносит грязную посуду, взамен приносит чай, кофе и кекс. Михаил раздражённо фыркает, увидев маленький кексик посреди большого блюда, завёрнутый в бумажную форму для выпечки. И вилка! Как они предлагают есть вилкой что-то, выпекаемое в бумаге?
- Вот и смысл её держать в школе вообще? – не сдерживает он своего раздражения. Михаил осторожно, буквально кончиками пальцев, тянет по кругу за края бумажной формочки, освобождая свой желанный десерт.
- Ладно, не нужно тянуть её – и то счастье. Кто там у нас следующий? – он ставит курсор на следующую жёлтую ячейку и, наплевав на вилку, откусывает терпко пахнущий тёмных шоколадом кекс, чувствуя смесь горечи и сладости на языке. Подумав, бухает в кофе побольше сахара, чтобы сбалансировать вкус.
Разговор не шибко приятный, так хоть еда вкусная. Приятно всё же, что Леннон позвал его именно сюда.

+2

28

Андрей негромко вздыхает. Он не эмпат, даже в общем, бытовом смысле не одаренный умением улавливать настрой других людей человек, но раздражение Михаила улавливает на лету. Во-первых, слишком давно рядом. Во-вторых, с Михаилом сложно задержаться надолго, если не научиться ловить его негативные эмоции.
В  о с о б е н н о с т и  негативные эмоции.
Леннон не всегда понимает их причину, наоборот, почти всегда не понимает, но на этот раз у недовольства Татьяныча есть вполне конкретное направление и объект, а значит, можно сильно не напрягаться и чрезмерного внимания не обращать. Да и вопрос, очевидно, риторический, что не мешает Андрею на него все же ответить:
— Нельзя ставить на ней крест. Ни на ком из них нельзя, но на ней — в особенности. Если оставить ее в изоляции, она так окончательно и законсервируется в своем состоянии. А так она пусть медленно, но делает успехи. Как бы она ни игнорировала социум вокруг, а он все же влияет на нее, и этого нельзя отрицать.
Андрей не психолог, он ничегошеньки в этом не смыслит, но он хочет верить, что ему не кажется, что Скайлер действительно постепенно оттаивает рядом с другими людьми.
— Но ладно, идем дальше. Дальше у нас... — Леннон задумчиво замолкает и поднимает глаза к потолку, перебирая в памяти образы ученичков. — Ну пусть будет Батлер, например. Дэниэль Батлер. Выпустится — не то что школа, все школы вздохнут с облегчением. Конечно,
в любой школе есть свои задиры и любители буллинга, но это...

Андрей качает головой.
Россия, конечно, тоже не была райской страной в плане любителей плюнуть в ближнего, насрать на нижнего, но все же, следовало признать, что когда Леннон устраивался на работу учителем, он как-то втайне надеялся, что здесь все будет иначе. Что в СЭЗах у детей просто не будет нужды издеваться над другими детьми, такими же другими, как они сами.
К своему огромному сожалению, он ошибался.

+2


Вы здесь » Sapphire lotus: battle for your dream » Настоящее » 04.10.2013||Подготовка к новой жизни